Флотилия Обреченных

Материал из Star Conflict Wiki
Перейти к: навигация, поиск

Часть 1. Стрелок.

Flbo1.jpg

Звон в ушах стих к тому моменту, как Ник открыл глаза. Он все еще болтался, пристегнутый к креслу стрелка. Подвешенное в полусфере под орудийной башней, это было не лучшее место для сна. Руки и ноги затекли, голова противно гудела, но впервые за много недель он, кажется, выспался. Никаких криков, плачей, стонов, разговоров. Никто об тебя не спотыкается, никто не будит тебя, чтобы клянчить еду. В отражении потухшей приборной панели его встретил все еще незнакомый взгляд, теряющийся под ворохом грязных волос.

Флотилия Обреченных сильно изменила его, наверное, еще сильнее, чем когда-то армия. Интересно, там внутри, за всей этой грязью, осталось что-то настоящее? Осталось что-то от того несмышленого паренька?

С момента атаки прошло уже четыре часа. Рано или поздно кто-нибудь захочет узнать, что стрелок все еще делает на рабочем месте. Ник отстегнул ремни и с ловкостью инженерного фрегата свалился на пол. По крайней мере с этим на станции было просто – куда тебя тянет искусственная гравитация, там и пол. Даже если раньше это был потолок какого-то неудачливого суденышки. Ник спустился по лесенке и двинулся в сторону ангара. Там его ждала обещанная награда за проявленный героизм – половина протеинового пайка.

Стрелок уже привычно шел по спутанным коридорам станции, петляя между импровизированных лежанок, аккуратно, но быстро переступая через кипы кабеля и людей. Люди жили на полках, захламлявших коридоры станции, в технологических люках и нишах. Возможность выпрямить ноги на своей кровати считалась роскошью. Лишь элита – бортовые инженеры и ученые могли рассчитывать на некое подобие отдельной каюты – им разрешалось жить в спасательных капсулах. Ник о такой привилегии даже не мечтал. Когда он только начинал свою службу в Имперской пехоте, их специально учили не бояться замкнутых пространств. Но даже с этой подготовкой ему было не по себе на станции.

Во время Падения люди бежали из секторов Империи от вспышки Лю-Вируса - вируса биоморфов. Бежали на том, на чем было можно. Большинство кораблей оказалось не приспособлено для межзвездных прыжков. Немногие оставшиеся в живых сейчас пытаются остаться таковыми – прокладывают курсы друг к другу на минимуме топлива, разбирают мертвые корабли, создают безымянные подобия станций. Таких станций и кораблей здесь целая флотилия. И все, кто на ней – обречены на долгую и мучительную смерть, будь то нехватка кислорода, воды, пищи или всего вместе взятого. В какой-то момент кто-то додумался обозвать это все «Флотилия Обреченных». Не самое веселое название, зато отражает суть вещей.

Сам Ник не хотел вспоминать, как он сам здесь оказался. Все его сослуживцы, скорее всего, уже давно мертвы. А он выжил, если то, что с ним происходит на станции, можно назвать жизнью. По собственной трусости, благодаря низкому предательству, стрелок первого ранга сержант Николас Финиган, оказался заперт в этой проклятой консервной банкой среди сотен людей, куда более достойных чем он сам.

Войдя в Ангар, Ник вздохнул с неким подобием облегчения. Тут было по-настоящему просторно и это помогало отогнать тяжелые мысли. Именно поэтому ник любил смотреть в пустоту космоса через окна орудийной башни. В ангаре собирали новые куски станции. Собирали их из обычного космического мусора, чтобы затем выгнать наружу на буксирах и худо-бедно закрепить на одном из многочисленных модулей станции. Последним дополнением стали «сады», где выжившие пытались выращивать хоть какую-то еду. Страшно было подумать, из чего состоял тамошний грунт. Но пока еще на станции была и нормальная еда. У дальней стены ангара стоял «холодильник» - транспортник Федерации с грузом пайков, который спас в сотни раз больше жизней на станции, чем все орудийные системы вместе взятые. Там Ника ожидала обещанная награда. Но прежде, чем он достиг своей цели, его внимание привлек другой корабль, что валялся на полу ангара, рядом с гермоворотами. Конструкция, кажется, Иерихонская, но… несколько секунд Ник пытался понять, откуда он его знает…

- О нет, - прошептал Ник, а затем вскрикнул: - вы с ума сошли! А если он заразен? Что вы творите!

Это был один из тех кораблей, что сегодня атаковали станцию. На корпусе имелись рваные отверстия от попаданий из кинетического орудия, но не только они – стайка инженеров с циркулярными пилами и гидравлическими ножницами уже усердно расковыривала судно. Лишь один из них оторвался от работы и встретил Ника взглядом. Это была симпатичная крепенькая девчушка лет двадцати. Кажется, ее звали Сэм.

- Ну очевидно же, это не биоморф, - пожала плечами она.


Часть 2. Подарок Иерихона.

Flbo2.jpg

Ник сделал еще шаг вперед и только затем понял, что находится в зоне потенциального заражения. Армейские инструкции, которые несколько лет вдалбливали в его голову командиры, были очень конкретны на этот счет.

Он хотел что-то сказать, но вместо этого лишь задержал дыхание.

- Ты что, совсем дурак? – девушка смотрела на него с непониманием и недовольством.

- Сержант Финиган по-своему прав, - в разговор вмешался доктор Альберт Аль-Хали, молодой мужчина, которого на станции в первую очередь знали, как распорядителя пайков. Его надменная ухмылка всегда раздражала Ника, но сейчас доктор был на его стороне. Тот продолжал: - внешние проявления Лю-вируса, такие как изменение обшивки корабля, происходят лишь на второй месяц заражения.

- Но там же даже нет пилота! – возмутилась Сэм, и в ту же секунду, как ее слова дошли до Ника, он громко и жадно вдохнул.

- Вы должны были учитывать, что для лиц его профессии это не очевидно с первого взгляда.

Стрелок хотел было сказать что-то колкое в ответ, но в его животе звучно проурчало, и вместо этого он произнес:

- На этот раз их было больше.

- Да, этот так, - подтвердил Альберт.

- В два раза.

- Именно.

- Если в следующий раз их будет уже шестнадцать, я не знаю, смогу ли справиться.

- Не вы, так кто-то другой.

Ник скрипнул зубами.

Доктор извлек из кармана своего заношенного лабораторного халата целую плитку протеина со вкусом бекона и протянул ему. Откуда такая щедрость?

- Хорошая работа, - затем он тут же переключил свое внимание на Сэм: - вы разобрались?

- Иерихонцы, - коротко ответила она.

- Киберы? – спросил Ник, за что был награжден холодным взглядом Доктора.

- Да Бартл его знает! Не похоже, - ответила Сэм.

До начала всего этого кошмара, как понимал стрелок, девушка работала в ЕЦН на должности младшего механика. Должно быть там она и нахваталась словечек вроде «Бартл» от пилотов Мендесов.

- Думаю, что это простые пираты, как всегда, - Альберт потер руки, - вы сумели достать что-то полезное?

- Откуда у пиратов такие технологии? – не унимался Ник.

- Вам-то какая разница? – черные глаза Доктора блеснули, - кем бы они ни были, они не будут посылать на нас поток за потоком своих кораблей. Мы в проклятой Флотилии Обреченных! Забыли? Тут каждый кусок стали на счету. Кто будет разбрасываться судами, да к тому же заправленными иридиумом!

На секунду в ангаре повисла тишина, если не считать скрежета гидравлических пил.

- Они заправлены иридиумным топливом? – пробормотал Ник.

Лицо Доктора Аль-Хали стало совершенно непроницаемым. Когда-то Доктор работал на какую-то крупную корпорацию. Заправлял важными делами, делал научные прорывы. Открывал неизведанное. Сейчас он всего лишь такой же усталый и несчастный ходячий мертвец, как и все на этой станции.

- Его все равно не хватит, чтобы сдвинуть хоть что-то с места, - махнул рукой Доктор.

Он бросил на Ника холодный взгляд, кивнул Сэм и, пробормотав что-то под нос, удалился в сторону выхода. Несколько секунд Ник смотрел ему вслед, затем начал обходить корабль стороной. Что-то не давало ему покоя. Еще в армии он изучал тактику Иерихона. Да, большинство их кораблей управлялось дистанционно, но тут было что-то не так. Уж слишком слаженно вели себя противники в бою. Свет от ламп в ангаре блеснул на корпусе. Ник присел на корточки и обнаружил небольшую линзу оптического сенсора. Внутри виднелась подвижная диафрагма. Стрелок сдвинулся немного влево, око диафрагмы последовало за ним. Он сдвинулся правее – та же картина. Тогда Ник поднес к линзе руку и поводил ей в разные стороны. Механический глаз внимательно наблюдал за каждым его движением.

- Вы точно отключили все системы? – крикнул он механикам.

- Двигатели и оружие отключены, как и блок связи, - ответила ему Сэм.

- Но бортовой компьютер еще работает?

- Скорее всего. У них своя цепь питания обычно.

Это был не простой корабль, нет. Что бы там ни была за программа в бортовом компьютере иерихонского корабля, она сейчас внимательно смотрела на Ника, изучала его, запоминала. Стрелок чувствовал на себе ее взгляд – холодный, но при этом полный решимости. Это был дрон. Не было никакого пилота на дистанционном управлении. Машина управляла сама собой.

Стараясь не подавать вида, что он напуган, Ник встал и отошел в сторону. Неужели Доктор действительно считает, что атаки не усилятся? Если этими машинами управляет не человек, а программа, то она может и не учитывать потери. Ей все равно, сколько кинуть на них кораблей – один или тысячу. Нет, нет. Если простой солдафон до этого додумался, то Доктор Аль-Хали уж подавно. Он знает. Но что он планирует с этим сделать?

- Сэм, а ты могла бы показать мне его план полета?

- Да, конечно, сейчас только… - девушка повернулась к столу на колесиках, где лежали самые ценные части, вытащенные из корабля, - как странно. Готова поклясться, что планшет был тут.

- На нем были коды доступа? – голос Ника дрогнул.

Сэм задумалась.

- Только частичные. Без личной верификации они бесполезны. Ты же видишь, что мы тут ковыряем обшивку.

Кажется, Ник начал понимать, что хочет сделать Доктор. Пропавший планшет, иридиумное топливо. Все складывалось. Оставался вопрос в том, как этот негодяй хотел проникнуть на крейсер. И как это сделать самому Нику.

Стрелок смерил механика взглядом. Бедра широковаты, чтобы пролезть в сопло ходовой части.

- Когда закончишь работу, возьми циркуляру и найди меня в секторе семнадцать, - скомандовал он и направился на выход.

- А ты, случаем, не ошибся? С чего бы это я...

Уходя Ник помахал целым протеиновым пайком. На Флотилии Обреченных еда открывала любые двери. Для всех остальных дверей нужна была циркулярная пила.


Часть 3. «Седьмая Печать»

Flbo3.jpg

На дне кружки плескались остатки мутной жижи. Ник сидел на небольшой металлической конструкции, которая, наверное, задумывалась создателями, как барный стул. Прошло два часа, и хозяин заведения уже косо посматривал на стрелка, который все это время тянул одну порцию конденсатной воды.

- Не заскучал тут? – раздался голос Сэм.

Ник вздрогнул, он уже и не ждал, что механик появится. Не дожидаясь ответа, девушка выхватила из его рук кружку, допила содержимое и шумно опустила ее на стол. Циркулярная пила висела на ремне у нее за спиной, так что Ник особо не протестовал.

- Твой аванс – он протянул ей ломтик протеиновой плитки, - пойдем.

- Так что ты задумал?

- Нам нужно вскрыть Седьмую Печать.

Сэм откусила от ломтика и убрала остаток в карман комбинезона.

- Это как?

- Ну… распилим обшивку пилой твоей.

- Седьмая Печать, это корабль? – догадалась Сэм.

- Иерихонский крейсер, - Ник еще раз смерил девушку-механика взглядом, но на этот раз не на предмет ширины ее бедер. Он еще не знал, можно ли ей доверять. Пока он решил не рассказывать ей о своих истинных намерениях. - Там могут быть полные коды доступа, - пробормотал стрелок.

Сэм посмотрела на него. На ее лице явно читалось недоверие. Ник не умел врать.

- Как скажешь, - пожала плечами она, - главное не забудь, что ты мне еще должен.

Они направились к своей цели, переходя из шлюза в шлюз, с борта одного корабля на другой. Седьмая Печать стояла на приколе в самой дальней части сектора 17. Когда четыре земных месяца назад крейсер нашли дрейфующим без экипажа, было очевидно – корабль заражен. Его взяли на буксир, и поставили на карантин. Тогда на станции была сильная нехватка электричества и все еще запечатанный корабль решили использовать, как внешний генератор – подрубили кабеля к его системе щитов. Но время шло, а следы вируса так и не находили. Карантин был снят, корабль частично разграблен. Но лезь глубоко в его системы и уж тем более – поселиться в темных коридорах крейсера, никто так и не решился. Слишком загадочной была репутация у Иерихона. Слишком сильно боялись жители Станции – в основном имперцы – таинственных фанатиков.

Сам стрелок точно знал про Седьмую Печать только одно – корабль все еще на ходу.

- Это он? - проходя мимо смотрового иллюминатора Сэм указала на корабль, состыкованный со Станцией.

На фоне бескрайней черноты космоса темно-алая махина крейсера была почти незаметна. Орудийные башни, несколько посадочных палуб для малогабаритных судов, защитные системы – все это было скрыто элегантным, но от того не менее ужасающим Иерихонским корпусом. По обшивке бежали волны света от почти уже отключенных щитов. Казалось, что корабль дышит.

Ник лишь кивнул. Комок подступил к его горлу, и он не смог проронить ни слова.

Достигнув шлюзовой комнаты стрелок замер. Сэм остановилась рядом.

Когда корабль состыковали со станцией, никто не смог открыть его двери и тогда обшивку крейсера прожгли плазмой. Сейчас эта дыра, как и положено, была наглухо заварена листами металла и укреплена поперечными балками. Именно для того, чтобы заново открыть этот проход Ник и позвал Сэм.

Но рядом с этой корявой конструкцией, в сегментированной панели Иерихонского корабля зиял открытый дверной проем.

- Это нормально? – спросил Ник у Сэм. Она разобрала половину станции и должна была разбираться в таких вещах.

Девушка уже сняла циркуляру с ремня и покрепче перехватила ее рукоятки. Посмотрев на стрелка, она помотала головой.

Ник вытащил нож из голенища поношенного армейского сапога. Один из двух сувениров, что у него остались от скоропостижно закончившейся службы в имперской пехоте.

- Стой тут, не впускай никого, - проговорил он стараясь быть как можно тише.

Сэм что-то сказала ему в ответ, но стрелок не слушал. Перехватив нож обратным хватом, он двинулся во тьму Седьмой Печати. В шлюзовом помещении было совсем темно, если не считать тусклого свечения, сочившегося через приоткрытую дверь. Но в глубине крейсера мерцал красный люминесцентный свет. Во всех других кораблях, красный свет был аварийным, у Иерихонцев – основным. Это было как-то связано с глазными имплантами, насколько знал Ник. Сношенные подошвы мягко шуршали по металлическому полу. Где-то в чреве корабля мерно гудел реактор, каждые несколько секунд над головой ритмично щелкали решетки системы рециркуляции воздуха. В этой неспокойной тишине постепенно начал раздаваться далекий голос. С каждым шагом он становился все более и более отчетливым.

- Имя твое в пении микросхем, о Тысячерукий, - мерно выговаривал кто-то, - истина твоя в коде сети. Ты наблюдаешь за нами очами объективов и направляешь сетом диодов… О Пророк, направь меня на путь истинный, ибо я потерян во тьме.

Закончившись, странная мантра началась снова. Затем снова. И снова. К пятому ее повторению Ник уже спустился в то, что он посчитал машинным залом. Стены тут были покрыты мелкой вязью. Он не узнавал языка, на котором был написан текст. Впрочем, ему и не хотелось знать его смысла. Постепенно первобытный ужас поселился в душе стрелка и теперь каждый шаг давался ему с трудом. Мантра звучала снова и снова, и ее слова будто бы застревали в голове Ника. Невольно он начал повторять их.



Часть 4. «Протокол: Реликвия»

Flbo4.jpg

Наконец-то в красном полумраке показался голубоватый просвет. Обычная электролампа стояла в центре обширного зала у подножия странного вида черного пилона. Рядом с ней сидел на коленях тот, кто читал мантры. Это была бесформенная фигура в балахоне. Голос его, сейчас отчетливый, был безэмоционален, он казался механическим, неестественным.

Ник затаил дыхание и, так медленно, как мог, пошел вперед. Его губы беззвучно повторяли мантру, и где-то в глубине души он знал, что то, что сейчас свершится – не правильно. Но страх схватил его разум так же сильно, как пальцы – рукоять ножа.

Стрелок занес лезвие для удара и резко опустил его вниз.

Раздался металлический лязг, удар пришелся во что-то твердое. В следующую секунду фигура извернулась, сбросила балахон и с силой оттолкнула Ника. Он тут же нанес еще один колющий удар, но нож застрял. Его Взгляд встретился со взглядом одного человеческого глаза и жуткой группы камер на месте второго. К своему ужасу Ник обнаружил лезвие ножа зажатым в том что было у этого чудовища вместо левой руки – в грубом гидравлическом манипуляторе.

Нож выскочил из его руки, когда тварь крутанула манипулятором, и улетел куда-то в красную полутьму. Ник вскрикнул, ударил врага рукой наотмашь и отскочил в сторону.

- Богохульство! – прорычал механический голос, исходивший из грубого импланта, заменяющего левую половину нижней челюсти, - как смеешь ты ступать, на эту святую палубу!?

Ник судорожно огляделся в поисках хоть какого-нибудь оружия: куска трубы, обшивки, провода – чего угодно. Но его взгляд не мог ни за что зацепиться.

- Это Седьмая Печать. Последнее место упокоения великого служителя Бартла. Святая гробница!

Внезапно Ник понял, что перед ним не какое-то чудовище, а обычный Иерихонец, правда невероятно уродливый. Стрелок слышал о Иерихонском пилоте с такими имплантами на станции, но сам его ни разу его не видел.

- Это просто корабль, успокойся, - сказал Ник, но ему самому не помешало бы сохранять спокойствие.

- Нет прощения тем, кто пролил кровь в святом месте, - Слова Иерихонца были грозными, но он стоял на месте. Казалось он боится Ника так же, как и тот его.

- Ничего я не пролил. Даже машинным маслом не испачкал.

- Ты напал на меня! – в голосе получеловека-полумашины появились живые нотки.

- Это была честная ошибка, - Ник начал отступать к выходу, но вдруг понял, какой уникальный шанс ему представился, - как ты сюда попал? У тебя есть коды доступа?

Иерехонец нахмурил свою единственную бровь.

- Доктор Аль-Хали сказал, что мы заплатим храму за его службу. Он сказал, что…

- Достаточно Дариуш. Сержанту Финигану не обязательно знать все детали, - Доктор появился из полумрака держа армейский нож Ника в руке.

- Теперь обязательно, - почти прорычал Ник, он еще не успел успокоиться после драки.

- Мальчик мой, - улыбнулся доктор, который сам был не особо старше стрелка, - ты не совсем понимаешь, кто здесь приказывает.

- Армейская подготовка тут только у меня, - парировал Ник.

- Я был старшим научным сотрудником корпорации Эллидиум. Впрочем, ты, должно быть не слышал о боевом нейропрограмировании, - с этими словами Доктор перекинул нож из руки в руку и обратно с ловкостью жонглера.

- Вы не будете проливать кровь в святом месте! – Иерихонец решительно щелкнул своей стальной клешней.

- Да, точно. Вы не будете, - в круг света вышла Сэм, в ее руках взвыла циркулярная пила. Девушка не выглядела особо довольной.

Ник быстро оценил ситуацию. Он был тут единственным безоружным. Так что у него не оставалось иного выбора, кроме как прибегнуть к дипломатии. Дариуш и Сэм явно не имели четкой позиции, но доктор точно был против стрелка.

Что же делать? Врать он не умел... так что оставалась лишь правда.

- Он хочет увести корабль! - выкрикнул Ник.

- Нонсенс! – как-то чересчур нервно воскликнул Альберт.

- Он заправил прыжковый двигатель иридиумным топливом из дронов, - не унимался Ник.

- С чего ты взял? – спросила Сэм.

Стрелок повернулся и взглянул ей в глаза.

- Таков был и мой план.

Повисла тишина. Доктор сжал зубы, пилот был явно растерян и не мог понять – святотатство это или нет. Сэм какое-то время молчала, затем вдруг улыбнулась и произнесла:

- Мы же сможем спасти сотни человек! Сможем вывезти их из Флотилии!

- Да посмотри вокруг! Это же летающий гроб! – воскликнул доктор, - здесь только запасная система жизнеобеспечения. Это проклятое корыто ходило на автопилоте! В лучшем случае воздуха хватит на базовый экипаж!

Глаз-имплант Иерихонца засветился россыпью багряных огоньков. Ник не знал, чего он боится больше – его клешни или очередной тирады про святость.

Но не успел тот что-либо сделать, как в помещении загорелось информационное табло с шестнадцатью приближающимися к станции точками.

- Получен сигнал-отклик от автоматического флота, - раздался женский голос бортового компьютера. - Идентификация проведена. Ожидайте экстракции. Активирован протокол Реликвия.

Когда потухло табло, потух и свет в глазах Дариуша.

- О нет, - лишь пробормотал он, - о нет…

- Что? Что это значит!? – воскликнул доктор, - Отвечай!

- Протокол Реликвия означает полную зачистку всей органики, - проговорил Иерихонец, - они не остановятся, пока рядом с Седьмой Печатью будет хоть кто-то живой.

Со звоном нож упал на пол из рук доктора Аль-Хали. Он посмотрел на Ника и произнес:

- Ты был прав.


Часть 5. «Капитан»

Flbo5.jpg

- Немедленно уводи корабль в прыжок!

Голос доктора Аль-Хали буквально срывался на хрип, но Дариуш, пилот-иерихонец, не обращал на него никакого внимания. Его взгляд был прикован к монитору и шестнадцати мигающим точкам, которые приближались в станции. Если хоть одна из них достигнет поверхности станции – жертв не избежать. Учитывая то, как много людей ютиться в узких коридорах… счет жертв пойдет в лучшем случае на десятки.

Кажется, лучше всех это понимала Сэм. Девушка механик опустила циркулярную пилу и выпустила ее из рук. Та с грохотом повалилась на пол, но никто даже не дрогнул.

- Мы разнесем весь семнадцатый сектор и всех, кто в нем находится, если прыгнем сейчас, вы ведь понимаете, доктор? – голос Сэм звучал тихо, но уверенно. - Прыжок высвободит такое количество кинетической энергии, что все вокруг… - она на секунду прервалась, - нам нужно сначала отстыковаться. Тогда мы сможем отлететь на безопасное расстояние и...

- Безопасное!? - Аль-Хали смотрел на нее с нескрываемым презрением, - мы для них цель номер один! И у нас даже нет работающих щитов!

Сэм скрестила руки на груди. Агрессия доктора явно задевала ее. Бросив на Альберта еще один недобрый взгляд, она обратилась к Дариушу:

- Они будут атаковать свою святыню?

Иерихонец пожал плечами и кивнул:

- Ради сохранения его святости.

На голографическом экране замерцали красные полосы, обозначающие, очевидно, залпы кинетических орудий станции и ответный огонь дронов. Несколько точек погасло. Стрелок наблюдал за этим страшным представлением в полглаза. Основное его внимание было приковано к собравшимся.

- Генератор Седьмой Печати питает орудия станции, - наконец-то произнес Ник. Отстыкуемся или просто включим щиты - и они перестанут стрелять.

- Вам решать, - проговорил Иерихонец, глядя почему-то только на стрелка. – Вы теперь капитан.

Ник опешил от такого заявления.

- В смысле?

- Доктор Аль-Хали сам назвал вас сержантом. – казалось, пилот сейчас снова начнет читать проповедь. - А этот корабль, будь или не будь он святыней, пристыкован к Имперской станции. Наши книги весьма четко описывают подобную ситуацию. Ты старший по званию.

- Вообще-то… - начал возмущаться доктор, но Дариуш прервал его, громко щелкнув клешней. Доктор заметно вздрогнул.

- Я единственный тут, кто может сесть за нейроштурвал. И я буду делать то, что скажет мне капитан.

Больше половины точек на мониторе уже исчезло под натиском стрелков станции. Но в следующую же секунду на краю экрана замерцало еще больше. Нику не нужно было считать, чтобы понять – теперь дронов было уже тридцать два. Осознание медленно опустилось на стрелка и вместе с этим, по его телу прокатилась волна ледяного страха. Если он все правильно понял – от его решений сейчас зависела не только его собственная жизнь, но и жизнь всех, кто был на станции. Времени оставалось все меньше и меньше, но он не мог действовать вслепую.

- Орудия на этой посудине есть?

Дариушу явно не понравилось слово «посудина» он сморщился, насколько ему позволяли лицевые импланты:

- Да, но ими придется управлять вручную.

Возможно стоит относиться уважительнее к кораблю, чтобы добиться содействия пилота.

- Насколько крепкий корпус у… святыни?

- Без щитов… против четырех легких противников… - Дариуш прикинул в уме, - две, может быть три минуты, корпус выдержит. Еще тридцать секунд мы сможем бороться с первичной разгерметизацией. Если их будет больше – можно даже не считать.

- Чем крейсер соединен со станцией? – Ник обратился к Сэм.

- Шлюз и стандартный высоковольтный кабель.

- Кабель прочный? Гибкий?

Механик кивнула дважды.

Грохот, распространяющийся по корпусу станции докатился до седьмой печати. Пол задрожал под ногами.

- Это безумие! – не выдержал доктор. – Нас всех перебьют! Мы должны уходить в прыжок сейчас же! А не спорить о характеристиках крейсера!

- Заткнись и найди себе занятие, - буквально прорычал Ник.

- Я не буду участвовать в этой авантюре! – вскрикнул Альберт.

- Тогда у тебя есть две минуты, чтобы сойти на станцию. Мы отстыкуемся.

В их спор вмешался пилот:

- Нам будет нужен астронавигатор, - сухо проговорил он, а он обратился к Нику: - ты берешь на себя командование?

В его голосе вновь зазвучала святость, и Ник ощутил всю ответственность момента. Его ответ определит всю его дальнейшую судьбу.

- Да.

- Да будет так, - с этими словами иерихонец направился, по всей видимости, в рубку пилота, но прежде чем покинуть зал, остановился и указал своей клешней на один из коридоров, - орудийная башня там.

Стрелок обратился к механику:

- Сэм. Отстыкуемся только шлюзом и швартовыми. Кабель не трогай. Протянем его за собой сколько сможем. Закончишь – беги в инженерный отсек.

Сквозь волнение девушка умудрилась улыбнуться:

- Да, капитан!

Это прозвучало даже как-то приятно. Капитан. Если они выживут, подумал Ник, он даже не против, чтобы его так называли. Механик, тем временем, подхватила с пола свою циркуляру и бросилась бежать в сторону шлюза.

Ник уже двинулся в сторону орудийной, но остановился рядом с доктором. Остановился примерно на расстоянии удара. Доктор взглянул стрелку в глаза. Ни один мускул не шелохнулся на его лице.

- Мой нож, - произнес Ник, протянув руку. Затем добавил: - пожалуйста


Часть 6 «Первый шаг»

Flbo6.jpg

Орудийная башня Иерихонского крейсера не была похожа ни на что. Раньше Сержант Николас Финиган такого не видел. Это был полукупол, внутри которого располагалось несколько приборных панелей и то, что можно было описать только как стеклянный гроб. Гроб это занимал почти все и так небольшое пространство башни. Интерьер боевых машин империи не отличался особым удобством, особенно по сравнению с шикарными рубками звездолетов федерации. Но это… это был совершенно иной уровень дискомфорта. Кривые поверхности, острые углы, ломаные линии. Орудийная башня Седьмой печати, кажется, вообще не была рассчитана на то, чтобы в ней находился человек. И действительно, большинство кораблей Ушедших – управлялись дистанционно. Как Ник ни старался, он не мог понять где тут сесть, за что держаться и куда нажимать.

По крейсеру шла сильная вибрация – отдача кинетических орудий и удары противника бежали по корпусу всей станции и пристыкованному кораблю. С каждым мгновением вибрация становилась все сильнее и вдруг… прекратилась. В следующую же секунду последовал мощный толчок. Не удержавшись на ногах Ник рухнул лицом вниз. Он закрыл глаза в ожидании удара о поверхность гроба, но удара не последовало. Вместо этого он будто бы застыл в подвешенном состоянии, неспособный понять где верх, а где низ. На секунду он было подумал, что отключилась искусственная гравитация. Но открыв глаза, он увидел перед собой внешнюю обшивку Станции, звезды, мерцающие в неописуемой дали и приближающиеся корабли противника. Не было ни орудийной башни, ни даже смотрового окна. Ник с ужасом осознал, что ничего не отделяет его бескрайних просторов космоса. Он закричал, но звука не было. Он пытался вдохнуть, но не мог…

Две минуты он пробыл капитаном, чтобы погибнуть от разгерметизации.

Но не было ни боли, ни холода. Ник осторожно выставил руки перед собой и понял, что те во что-то уперлись. Медленно он начал толкать себя назад. В следующий момент стрелок будто бы вынырнул из-под воды. Перед ним мерцала гладкая поверхность гроба. Ник был погружен в нее по плечи. Гроб состоял из какого-то полупрозрачного геля, больше всего напоминающего желе из армейского пайка. Гель этот был на его потрепанной одежде, в волосах… и в легких. Ник понял, что не дышит. Ему и не нужно было дышать. Гель снабжал его необходимым кислородом и выводил углекислый газ. Что-то подобное использовали при криогенной заморозке в Имперской армии.

Собрав всю волю в кулак, Ник опустился обратно. Стараясь больше не паниковать, он обнаружил еле заметные голографические табло. Символы были непривычны, но все оружие всегда было примерно одинаковым. Вот дальномер, вот прицельная сетка, вот заряд, вот шкала перегрева. Он провел рукой и голографическое табло ожило, повинуясь его движениям.

- Капитан? - в ушах Ника четко прозвучал голос пилота.

- Дариуш? – стрелок произнес имя и услышал свой голос слегка искаженным через гель.

- Мы отстыковались. Идем на первой скорости. Есть визуальный контакт с противником. Три перехватчика на час-три.

Это была старая система ориентирования в космосе, давно изжившая себя в Империи, но тут… Ник быстро нашел цифры, показывающие горизонтальное и вертикальное положение орудий относительно корпуса корабля. Перед ним были значения от двух до пяти по горизонтали - правый борт. Но стоило ему лишь повернуть голову левее, как изображение переместилось к носу корабля. Его взгляд в прямом смысле скользил по обшивке крейсера.

Краем глаза Ник видел, как из станции метр за метром вытягивает кабель, как отрываются панели, под которые он был когда-то старательно уложен. Но это было дело пилота – отлететь на такое расстояние от станции, чтобы не повредить ее во время прыжка. Все внимание стрелка было приковано к приближающимся врагам. Он уже четко видел их. Такие же, как и в прошлый раз. Перехватчики.

С каждой секундой они были все ближе и ближе. Дариуш вел крейсер мягко, будто сквозь плотную завесу. Нужно подпустить их поближе… Ник сжал кулаки и почувствовал несильное сопротивление геля. Повинуясь этому жесту из-под защитных пластин седьмой печати показались орудия. Но это были не привычнее ему кинетические пушки.

Это были лазеры.

К черту близкое расстояние, к черту осторожность и к черту этих дронов!

Стрелок даже не успел обрадоваться – он сразу же открыл огонь. Несколько секунд и вслед за щитами орудия Седьмой Печати прожгли и самого дрона. Того буквально разрубило пополам. Два других противника тут же сломали строй и ушли в разные стороны. Ник отпустил несуществующую гашетку и резко перевел стволы на правую цель. Перехватчик вошел в пике, пытаясь уйти из зоны поражения крейсера. Стрелок сделал несколько коротких залпов, оттесняя противника вправо, к станции. Вслед за этим последовала серия вспышек. Били орудийные башни. Перекрестный поток кинетических зарядов с двух точек за считанные секунды превратил дрона в облако обломков.

Где третий? На дисплее вспыхнули красные точки и цифры: девять-восемь.

Ник дернулся назад и его взгляд оказался на левом борту. Он тут же увидел дрона, поливающего огнем обшивку крейсера. Еще один залп лазера, дрон уходит вправо, затем маневр вверх и снова скрывается за обшивкой. А на экране мерцает еще три приближающиеся цели.

Ник сдержался, чтобы не выругаться. Он был один и без нужных имплантов. Человек просто физически не способен справиться со всеми орудиями такого огромного корабля.

Стрелок последовал за противником, стараясь наконец-то прожечь его щиты.

- Инженерный отсек! Доложите о повреждениях! – выкрикнул он.

Ответом ему была тишина.

- Доктор! Вы на связи?

- Да.

- Готовьте нас к прыжку по моей команде.

- Да… капитан.

Стоило утихнуть раздраженному голосу Аль-Хали, как в канале вновь появился Дариуш:

- Я читаю странные показатели с нижней палубы.

- Какие именно?

- Мы не одни на борту.